Петя на войне

Петя ранен. В заключительном эпизоде подкаста он эвакуирует тяжелораненого товарища после обстрела их новой позиции. Проходит лечение в Харькове и возвращается в «Хартию».

Месяц работы с ударными дронами на новой позиции: «Постоянно летаем, бомбим». Петя мало спит, решает проблемы с антеннами и генератором, скидывает «зажигалочки», встречается с женой, журналисткой Наталкой Гуменюк, и наконец узнает, что пропавшие из их подвала вещи — кусачки, ключи и кепку — утащила маленькая собака.

Петя едет на первое боевое дежурство — это разведка на «мавиках» — и понимает, чем служба оператора дронов одновременно напоминает работу выпуска новостей на телевидении и рисунки «Где Вальдо?». Он учится издавать звук сверчка и отличать «ебучую» посадку от «злоебучей».

С утра до вечера — стрельбы, эвакуация раненых, «очень заебистые, но очень драйвовые штуки». Вместе с молодыми лейтенантами Петя узнает, почему нельзя носить бороду до первого боевого выхода, и получает шеврон «Хартии».

Петя объясняет, почему решил воевать за Украину. Проходит медкомиссию, заключает контракт с «Хартией» — бригадой в составе Национальной гвардии Украины — и собирает в дорогу носки.

Год назад, 8 апреля 2022 года, ракетному удару подвергся вокзал в Краматорске. Этот вокзал был главным местом, откуда жители Донбасса эвакуировались в более безопасные районы, каждый день через него проходили тысячи людей. Собрались там люди и в день обстрела. 61 человек погиб, 120 получили ранение. Все три героини этого эпизода были там: школьница Катя, студентка Анастасия и директор вокзала Любовь Пазюра. Они рассказывают о том, что случилось в страшный день обстрела. Этот эпизод, как и предыдущий, подготовлен «Медиазоной» вместе с Reckoning Project.

В этом и нескольких следующих эпизодах «Медиазона» совместно с Reckoning Project расскажет о том, как в Украине фиксируют военные преступления и преступления против человечности, совершенные российской армией. Первый эпизод — о незаконной депортации украинских детей в Россию. Именно из-за нее Международный уголовный суд в Гааге выдал ордеры на арест Владимира Путина и Марии Львовой-Беловой, уполномоченной по правам ребенка. Действия российских властей ярко показывает история 13-летнего Матвея Межевого из Мариуполя — его отца забрали на фильтрацию и пытали в колонии, а Матвея с сестрами отправили в Россию и попытались вопреки их воле отдать в приемную семью. В отличие от большинства таких историй, у этой — счастливый финал.

Российские войска с осени постоянно обстреливают объекты гражданской инфраструктуры в Украине — из-за этого у людей по всей стране регулярно пропадают электричество, вода, тепло и связь. Одна из последних крупных атах, закончившаяся блэкаутом в Киеве, случилась 23 ноября. Этот эпизод – вечер Петра и Наталки, оставшихся в те сутки без света, воды и связи, как и почти все киевляне.

Это история жителя Изюма Максима Максимова, которого российские военные похитили в начале сентября и несколько дней пытали в здании изюмской полиции. Он показывает подвал, где его держали и пытали «тапиком» — телефонным аппаратом полевым, который вырабатывает электрический ток. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Этот эпизод содержит описание пыток, которые применяют российские военные в Украине. Считаем важным предупредить, что этот рассказ может вас ужаснуть и шокировать.

Война разделила Евгения и Наталью Горбенко на месяцы. После 24 февраля Наталья уехала из области, а Евгений оставался в Изюме: сначала под массированными обстрелами российской армии, а потом весь срок оккупации — до начала сентября, когда украинская армия освободила город. Связи в Изюме практически не было, и единственное место, откуда Евгений, как и все местные жители, мог дозвониться своей жене — гора в 2 500 шагах от подъезда дома. Этот эпизод — о том, как они встретились в освобожденном городе.

Оккупация Херсонской области продолжается уже больше пяти месяцев. Российские власти готовятся ее аннексировать, украинская армия пытается ее освободить. Все это время на территории области пропадают журналисты, активисты, политики. Этот эпизод — о том, через что прошел в плену глава херсонской громады Владимир Марчук.

Петр и Наталка едут в села Харьковской области, которые были заняты российской армией или находились в серой зоне — под обстрелами между позициями военных. Волонтеры и местные жители рассказывают, как эти месяцы пережили Слатино, Кутузовка и Малая Рогань.

Петр снова приезжает в Украину в конце апреля. Вместе с Наталкой они едут в Харьков, который пережил три месяца обстрелов и над которым все это время висела угроза окружения и штурма. В этом эпизоде местный волонтер Паша показывает Петру и Наталке, как выживали и спасались в городе.

Первую неделю вторжения Петр Рузавин и Наталка Гуменюк прожили в штабе киевской патрульной полиции. Этот эпизод – о хаосе тех дней, бесконечном ожидании штурма Киева и подготовке к нему.

Сумская область была занята российской армией в первые дни войны, но, как и в случае с Черниговской, военным не удалось захватить областной центр. Они окопались в окрестных селах и городках. Один из таких городов — Тростянец. Мэр Тростянца Юрий Бова, чтобы не попасть в плен, ушел в партизаны. Через месяц, когда в конце марта российские военные покинули область, Бова вернулся восстанавливать Тростянец. В этом эпизоде — рассказ Бовы, к которому приехала журналистка Аня Цыгима (а в конце Петя и Наталка поют «Червону калину»).

В Черниговскую область, которая граничит и с Россией, и с Беларусью, российская армия зашла в первые дни войны. Взять Чернигов ей так и не удалось, поэтому военные окопались в окрестных селах. Спустя месяц армию вывели для предстоящей атаки на Донбасс. Наталка Гуменюк несколько дней ездила по селам Черниговщины и собирала истории о том, как там проходила оккупация — о запертых в подвалах стариках, пьяных или плачущих солдатах, пропаганде и брошюрах с изречениями Далай-ламы.

После ухода российской армии из Киевской области становятся известны все новые и новые преступления, совершенные военными за месяц под Киевом. 7 апреля в селе Мотыжин прошли похороны местной старосты и ее мужа и сына. Их похитили, пытали и убили в конце марта.

После того, как Кремль заявил, что Россия намерена «кардинально сократить» боевые действия на киевском и черниговском направлениях, многие ждут, что сейчас российская армия сконцентрируется на Донбассе. Самые жестокие бои, видимо, еще предстоят и будут вестись за Донецкую и Луганскую области, значительную часть которых Россия уже и так контролирует. Наталка вместе с друзьями-журналистами отправилась на Донбасс.

В начале апреля украинские военные вернулись в Бучу — небольшой городок под Киевом, который военные из России занимали с начала войны – и все увидели, что творилось там в предыдущий месяц. На улицах лежат трупы казненных со связанными сзади руками, в разных частях города вырыты братские могилы, куда сложены абсолютно разные люди: молодые и пожилые, мужчины и женщины. Украинские власти говорят о сотнях погибших в Буче гражданских. Наталка Гуменюк несколько дней ездила в Бучу и собирала свидетельства местных жителей.

Одна из первых массовых эвакуаций во время этой войны — выход людей из Бучи и Ирпеня. С первых дней там идут жестокие бои, а жители оказались зажаты под перекрестным огнем. В этом эпизоде украинская журналистка Анна Цыгима рассказывает, как она встречала местных жителей и помогала им эвакуироваться, а сами жители описывают, что оставили позади: страх смерти, разрушенные дома, неубранные трупы.

О людях, которые живут в оккупированных российской армией украинских городах, мы рассказываем на примере Мелитополя. Героиня эпизода – Татьяна Кумок, она давно эмигрировала, но начало войны застала в родном городе. Кумок рассказывает, что под оккупацией город буквально вернулся в 1990-е, а военные похищают активистов и чиновников. За время после вторжения Кумок стала в определенной мере голосом оккупированного Мелитополя, благодаря ее рассказам о жизни в соцсетях и в интервью различным медиа. Уже после разговора с «Медиазоной» в Мелитополе похитили сначала отца Кумок, а потом и ее саму.

Наталка едет к линии фронта – в Харьков, который российские войска бомбят уже 3 недели, и Ахтырку, небольшой город в Сумской области, который практически уничтожили. Там она видит порушенные дома, спрятавшихся в метро от бомбежек людей, огромные воронки от снарядов и теплоту, с которой относятся друг к другу люди в осажденном городе.

Меня зовут Петр Рузавин, я журналист из России. Моя жена – Наталка Гуменюк, украинская журналистка. Последние годы я жил между Киевом и Москвой, и в первую неделю войны мы с женой были в Украине. Дальше я оказался в центральной Европе, а Наталка поехала в Одессу и Николаев. Этот эпизод — о том, как готовятся к нападению российской армии и обороняются южные украинские города.